Графоманство
Михаил Елфимов on Авг 29th 2001
Судя по всему, природа еще долго будет радовать меня своими неожиданными проявлениями, причем в непосредственной близости от места, где живу, и, не побоюсь этого слова, сплю.
Зайдя в дом и отковыряв от замка связку ключей (замок был строптив и отдавать ключ с первого раза не пожелал), я неожиданно остановился у лестницы на второй этаж. Неожиданно потому, что никак не ожидал услышать в комнате какой-то шорох, ибо дому полагалось быть необитаемым (не считая меня). Через примерно 2 минуты напряженного неподвижного вслушивания я понял, что в комнате действительно кто-то ШУРШИТ. На мои предварительные призывы признать себя мамой или папой ШОРОХ не отозвался, и я двинулся в комнату, сжимая в руке предусмотрительно приготовленный глобус (ничего более подходящего под рукой не оказалось).
Комната мрачно отзывалась на мои взгляды куском ванны (по замыслу архитектора, т.е. отца, комната замышлялась как ванная, совмещенная с туалетом), лежащей на полу в неподключенном состоянии, разбросанными газетами и какими-то кусками мумифицированных фруктов, лежащих здесь никак не менее года. Сквозь маленькие окна уныло просвечивал свет, всем своим видом показывая, что до этого он пролетел хуеву тучу километров и по прибытии не встретил ничего хорошего. Я аккуратно ворвался в комнату, расшвыривая по сторонам пыль и задевая ботинками различные предметы, но как и должно было быть, в комнате никого не оказалось. Я недоуменно воззрился на глобус, но он оказался непроходимо кругл и нем, и комментариев к происходящему я от него не услышал. К счастью, во время этого недоумения я вновь услышал ШОРОХ. Как оказалось, шуршал мешок с макаронами (по-моему), сиротливо притулившийся у голой бетонной стены.
Я задумался. Мешки, будь они хоть трижды с макаронами (по-моему), ШУРШАТЬ не могут. Нету у них такой возможности. Максимум, на что они способны - это издавать тихое похрустывание, когда их хватают руками за бумажные бока и несут. Очевидно, ШУРШАЛ кто-то еще. Дабы не утомлять читателя длинным описанием стадий моего мыслительного процесса, скажу без ложной скромности, что выход был найден - он оказался у меня за спиной - и я потащил мешок из дома, терзаемый подозрениями.
На улице солнце улыбнулось мне (ну, во всяком случае мне так показалось), я поспешил не оставаться в долгу, после чего углубился в мешок. В мешке ничего не было.
Наученный предыдущими размышлениями, я поставил мешок и пнул его, понимая, что такого хамства он просто так не оставит, и заглянул в него еще раз. Поблескивая черными глазами и шевеля тонкими усиками на малюсенькой морде, на меня смотрела довольно большая МЫШЬ, одновременно пытаясь выскочить по отвесной бумажной стенке из мешка. Как вы понимаете, особых успехов на этом поприще мышь не достигла, и неизменно падала обратно на несчастные макароны.
Желание отомстить ей за все причиненные мышами гадости (они сожрали кусок “Веб.Дизайна” Дмитрия Кирсанова и нагло бегали по комнате, пока я углублялся в библиотеку cocoon.jar, и подсовывали через неведомые отверстия ко мне в комнату свое слепое потомство в количестве трех штук(!), причем по-очереди) так вот желание отомстить поднялось из глубин сознания и я заорал на несчастную мышь:
- Твою мать! Доколе же это будет повторяться? Сколько еще времени ваше чертово племя будет отравлять мне существование своим присутствием? Перееби тебя троебучей проебью! [вырезано цензурой]
Мышь не ответила, но мне показалось, что я вижу в её глазенках свое злое отражение, и я не очень винил её за то, что моя рука вдруг покрылась двумя видами отходов её жизнедеятельности.
Подумав, я посадил мышь на руку, придерживая другой рукой её за хвост, и пошел искать кота. Этот старый сукин сын лениво понюхал предлагаемую добычу и необычайно возбудился, вскочил и стал тереться об мои ноги, необычайно льстиво и томно на меня поглядывая. Кота я послал на хуй, вспомнив, как недавно он спер со стола кусок чего-то мясного, после чего с ним состоялся необычайно короткий разговор, в ходе которого кот прижимал уши, хвост и лапы, а затем издал звук “БУМ” (или скорее “ШМЯК”), ударившись об стену (я хотел выкинуть его в дверь, но не попал).
Следующей кандидатурой на обладание мышью стала собака. Сквозь ограждающую сетку, охраняющую собаку от реальности, предпоследняя (собака) долго нюхала серое существо, от чего серое существо норовило сойти с ума прямо у меня на ладони, либо оторваться от своего хвоста и сбежать к чертовой матери из этого зверинца.
Собаке я мышь тоже не отдал (с ужасом представив исчезающюю в пасти здоровой псины мышь и ошметки мяса и капли крови, рвущиеся наружу).
В конце концов я размахнулся, прицелился и по восходящей траектории послал мышь за соседский забор, рассудив, что обратно она, объятая ужасом, вряд ли вернется, а большего мне и не нужны было. Не хочу брать себе на совесть гибель этого достаточного пушистого серого создания.
Ведь если слегка вдуматься и провести аналогии, то мы - вот такие же глупые мыши, снующие по этому дерьмовому миру, иногда падающие в глубокие пропасти, на деле оказывающиеся мешками с макаронами. Нас вынимают люди, кажущиеся нам великанами, и орут на нас во весь голос, трясясь от гнева, что мы мешаем им жить, и выкидывают за забор.
И неизвестно еще, где хуже. Вдруг за этим забором - долгожданная дверь в лето, только не для котов (если верить Хайнлайну), а для мышей, где они живут как дома.
Filed in - | No responses yet
0