Михаил Елфимов

Как доказать себе что ты нормален? Ты не пишешь в живой журнал — значит ты нормален. По крайней мере, один из критериев пройден. Необходимое, пускай и недостаточное условие.
Что меня тянет? Забрасываешь камень в мутную воду, или наоборот — в совершенно прозрачную, в которой видны все до единого движения её обитателей, пристрастившихся к среде. И думаешь вытянуть… что? Не думаю, что кто-то вообще что-то думает вытянуть, но это они — слушатели. Висят гроздьями на том конце канала. Кто-то что-то услышит. Напиши объявление и повесь на людной улице — а потом оглянись, а оно уже лежит грязное, рваное и затоптанное в мусорном ведре, а кто-то тычет в него пальцем и гогочет гнусаво и противно.
Это не дневник, это — Творчество. Сетевое, личное, общественное, помпезное, открытое, навзрыд, безутешное. Какие комментарии могут быть у дневника? Я испытываю чувство. И я. Представляешь, и я чувствовал то же самое в прошлом году. Наверное, ты чего-то не то сьел. Или может быть у тебя астма? Дыши глубже, вот, возьми лекарство, никому пока не помогло, но хоть вид сделаешь.
Комментарии могут быть только у блога — средства сетевого общения. Как чат или ещё какая-нибудь штука в этом духе. Люди напридумывали огромное количество всяких приспособлений чтобы беспрепятственно пиздеть. Чем больше офлайновость средства, тем меньше препятствий. Может быть тебя не услышат, но высказаться можно всегда. 24/7/356 — эта формула будет посильнее 90/60/90.
Я ничего не напишу. Буду молчать как рыба. Буквы выходят — и это уже не те буквы. Удивительно — чем искреннее кажется текст, чем больше слова проникают в душу, тем больше вероятность, что создал это профессионал. Человек, умеющий препарировать свои чувства и описывать ощущения. Рыдаешь над клавиатурой, а выходят корявые знаки препинания, которым нечего разделять или связывать — они, и только они.
Что твои чувства — они уже были. Тысячи, миллионы, миллиарды, самая бесконечная бесконечность, которую только можно себе представить. Были люди — они умели лучше. Будет кто-то, кто повторит это лучше чем ты. Чувства не принесут миру ничего нового — разве что только твоему собственному миру, который и есть всё.
Чем бы ни начинались твои отношения — они приведут к одному и тому же. И к чему бы они не приводили, начинается всё в одном и том же месте. У тебя может быть жена-дети-семья-дача-машина-квартира, а может и не быть — ничего нового. Никаких вариантов. Нет спасенья. И это очень грустно, а может быть даже просто пиздец.

(Этот текст должен заканчиваться звуком модема во время соединения — самым безнадёжным и самым бесконечным звуком из всех, которые я слышал)

Самое страшное в сети то, что всё нами написанное сохраняется. Оно страшнее чем написанное пером и слово не воробей, потому что за секунду расходится милионными копиями. Если надо контролировать базар, то делать это надо сразу, с рождения, а не переводить журналы в режим френдс-онли и всё такое. Тот, кто записывает откровения, должен быть готов к тому, что эти откровения прочтёт тот самый единственный человек, который их прочесть не должен, и получится очень некрасиво.
Я лично когда пишу что-то про кого-то, всегда проверяю себя — а если я скажу это человеку в лицо, не буду ли я жалеть об этом? Дело не в открытости, а в личности послания: действительно ли оно открыто всем? Готовы ли вы к этому?
Топорами после драки махать бесполезно.

Как можно назвать чисто фото сайт с фотографиями, которые: смазанны; нерезки; с нарушенным цветовым балансом; тем не менее мне нравятся? poorphoto.com? nofocus.com? blurred.com? Всё блин занято. Но не в зоне RU, впрочем.

Театр ближе к народу, чем кино. Кино основано на реалистичности и зрелищности, театр более на условностях и психологии, что с одной стороны вроде бы усложняет задачу, а с другой — в пышности декораций так легко затеряться людям…
Когда-то зрелище столкновения на полном ходу двух железнодорожных локомотивов сзывало массу зрителей, и не бедных зрителей, а сцена прибытия поезда обмороки и инфаркты, а сегодня взрыв космической станции в трехмерной проекции побуждает лишь зевнуть, если на экране нет главного героя, увешанного автоматами и стройными блондинками. Кино в своей зрелищной массе имеет всё меньшее отношение к окружающей нас реальности.
В отличии от театра. Хотя, опять же, театр тоже бывает разный, упор делается на небольших историях, в которых каждый может явно увидеть себя. Если это комедия — я отчётливо вижу своё место среди персонажей на сцене, и понимаю, что смеюсь на собой. Мне не мешает замена реалистичности декорации её условностью — я вижу человеческие лица, и вижу чувства на этих лицах, и мне так близки эти чувства и я узнаю каждое из них.

Сколько ангелов уместится под ободком унитаза?

О сознательной Хуйне dimkin

Я думаю что это есть совершеннейшая правда. Та же песня про муси-пуси чудовищная и люди наверняка специально старались чтобы создать такую хуйню. С другой стороны, чтобы создать Хуйню надо знать как создать Прекрасное, и двигаться в другую сторону. Поэтому те, кто делают Хуйню непреднамеренно, дилетантски, никогда не достигнут такого идеала, как муси-пуси.
Возьмём мои фотографии: я купил мыльницу, и понял что совершенно не умею снимать. Но этого оказалось недостаточно чтобы снимать по-настоящему хуёво, поэтому фотографии остаются на том уровне, который я больше всего ненавижу — уровень семейного альбома.

Устроился мой друг Серёга работать в сеть салонов связи «Связной». В центральный офис — на юго-западной.

Идея и квартира: © Петрович, 2004.

Презентация новой книги Бориса Гребенщикова «Сны о чём-то большем» в Библио-Глобусе собственно Борисом Гребенщиковым. Легенда охотно отвечала на вопросы и раздавала автографы, хотя по лицу его было видно что занятие это его слегка подзаебало.

Если кому не видно, на дужке очков написано Giorgio Armani.

Сейчас, прямо а глазах изумлённых зрителей, Голландский университет снижает совокупную стоимость владения своей технологической платформы и сокращает затраты на ее обслуживание благодаря переходу на Microsoft Windows Server System.