Михаил Елфимов

Правда — это красота. Красота — это правда.
В таком случае я насквозь лжив.

Вчера я купил в супермаркете ананасовый сок и меня осенило: томатный и ананасовый соки отличаются знаком; томатный с кислинкой, ананасовый сладкий. Однако основа у них одна, эдакие антиподы.
* * *
Вино забивает это щемящее чувство в животе. Я перестал самокопаться. Наблюдаю комок в животе со стороны, окружив его коконом. Комок висит в желудке, окружённый. Главное в предложении вовремя поставить точку. Точка.

Современная духовная жизнь, при всем ее обилии и разнообразии, мне очень напоминает времена моего делового сотрудничества с одной томской книготорговой организацией. В этой компании было три человека: генеральный директор, коммерческий директор и директор по развитию. Ну, и один прядовой сотрудник, как обычно, и им был я. Топ менеджеры проводили свой досуг весьма прихотливым образом, среди их любимых развлечений было такое: они выпивали напиток водку, после чего генеральный с коммерческим привязывали к ногам директора по развитию канат и болтали его тело маятниковым способом над ночным Томском, выкинув предварительно с балкона пятого этажа. При этом вся троица орала на весь Томск:” МЫ ЖИВЕМ НЕПРАВИЛЬНО!”

www.livejournal.com/users/onsamyi/174086.html

А на работе погиб винт, а на нём светлая добрая музыка Битлз. И снова мне плохо. Всё против меня.

7407590. Отвечает жеманный женский голос.
— Алло?
— Здравствуйте, а это Аня?
— Да.
Но это не Аня. Это диспетчер.
— А можно с вами встретиться сегодня?
Только не встретиться. Трахнуться.
— Примерно в полседьмого-восемь.
После работы.
— А вы точно приедете?
Я знаю наверняка только одно — я это я. Вчера я лёг спать, сегодня я проснулся. И всё тут.
— Точно. А где вы находитесь?
— Записывайте адрес.
— Одну минуту, доберусь до ручки…
Семь ступенек вниз с телефоном, прижатым к уху. Входная дверь офиса, охрана, шесть ступенек вниз, приёмная, кодовый замок, коридор, ручку двери до упора, мой рабочий стол, моя рабочая ручка, моя рабочая бумага. «Написать выгрузку статьи из базы в RTF со стилями». Вторая неделя как должен был сделать. Третий месяц как должен быть завершён проект. А руки замирают над клавиатурой. А мысли болезненные грузом лежат в животе. Можно представить себе этот комок в деталях. Определить точное расположение. Узнать цвет. И тогда он исчезнет. И тогда всё пройдёт. И тогда всё кончится. Я верю, но не пробовал. Как-нибудь.
Досмотреть фильм, долистать страницы. Я всегда дочитываю книги до конца. Испытываю почти непреодолимое желание дочитать, почти мучительное, и борется с желанием захлопнуть. Прервать. Разрыв.
А захлопнешь — и о чём думать? Писать я не могу. Пять строчек кода вчера. Семнадцать сегодня. Больше у меня ничего нет. Два смысла: работа и она. Оказалось, что работы может быть две, а она может бросить, и тут уж не до работы.
Шесть часов? Рано. Полседьмого? Рано. Я не брит. А впрочем, один чёрт. Можно доехать до дома, побриться, и. Но не стоит, ты платишь деньги и ты хозяин; хочешь — брейся, не хочешь. И никто не скажет что царапается. И никто не скажет «я так не могу». Хозяин. Клиент.
Без десяти. Хватит, пока. Сумка, зонтик, жара, метро. Я вышел и получил ответ которого не ждал. «Прости меня, любовь прошла, а что могу я сделать с этим?» И дикое желание бросить всё и поехать. Но я звоню и утешаю. Извиняюсь. Я всё понимаю. И меня все понимают. Тебе херово, но это пройдёт. Нам всем было херово и у всех прошло. А вчерашний бомбила, профессиональный безработный, с женой пятнадцать лет душа в душу. А я.
7407590. Отвечает жеманный женский голос.
— Алло?
— Могу я услышать Аню?
— Да, я слушаю?
Но это не Аня, это диспетчер.
— Это Михаил. Я подъехал.
— Подъезд 6, на домофоне 111, три единицы.
— Хорошо.
Домофон, мужчина с ребёнком выходит и вежливо придерживает дверь. Я тоже всегда так делаю. Кому надо тот пройдёт. Захлопывать дверь перед носом — хамство, но я понимаю. В этом моя беда — я всё понимаю, и оттого не могу изменить.
Лифт, дверь 111. Звонок, привет Аня!
Но Аня занята. Но у меня есть выбор. Я в нерешительности, и они смеются: что, такие страшные? Нет, просто я такой.
Тебя зовут Ада. Меня зовут Миша, но никто не назовёт меня по имени.
Полотенце, ванная, джакузи? Рассадник флаконов на полке, мокрая тряпка на полу, салфетки. Включаю душ. Надо быстрее, моё время пошло.
Ада. Замысловатое имя. Кто выдумывает их имена? Имиджмейкер? Язык программирования Ада, синяя книжка на память из пыльного университетского шкафа в лаборатории. Хорошо бы пошутить, но будет не к месту.
Выключаю душ. Пол скользкий. Хлопнул дверь и прислушался. Тихо.
Вот она. А вот я. А вот мы. Потные, елозим по кровати, изображаем как дети играют в деда мороза и снегурочку, только без мешка с подарками. Так не получается. И так не получается. А так она не хочет. А так я не хочу. Но всё кончается, и я заканчиваю. И думаю. О ком бы это я мог думать? О ней. Как это было и больше не будет.
В душ. Мокрые волосы, нет расчёски, впрочем я бы и не взял.
Смотрит в потолок, короткий перерыв между клиентами. Я одеваюсь. Я не смотрю на неё. Я смотрю на ботинки. Мы покупали их вместе. Я смотрю на носки. Мы купили их когда ехали ко мне, у метро. Брюки.
Сейчас я пишу это и плачу. Я всегда плачу теперь, это мои деньги, солёные бороздки на лице, кап-кап.
Я одеваюсь и выхожу. Спасибо. Пожалуйста. До свидания. Пока. Подъезд, лифт, воздух. Я иду и смотрю на людей, а они на меня. Кажется, что все смотрят на меня. На мои мокрые волосы. На моё лицо. Оно неподвижно и сурово — привычная гримаса в последнее время. Презрение, ненависть и отчаяние, и всё к себе.
Я сижу в вагоне метро. Внутри меня пустота. Меня высосали. Я смотрю в пол и мне его хватает. Какой заплёванный пол. Грязный. Облупилась краска. Раньше я смотрел так в пол, когда ехал от неё. Во мне была пустота и мне было хорошо. Это была её пустота. Она была со мной, в моей пустоте. Теперь там пусто.

Модераторов всегда считают мудаками. Как и администраторов, контроллёров, охранников. Никто вообще не любит людей с принципами.

Мы ловим багу. Мы сосредоточены на баге. Бага - это лучшее что есть у нас в жизни. Самое лучшее. Мы рождены чтобы поймать эту багу, классифицировать, записать в лог, сделать дамп, выдать стэк-трейс. Каждая линия отделена символом перевода строки и возврата каретки. Она не позвонит, потому что это неважно. Борются и переходят одно в другое состояние самосозерцания и самовнушения: я хочу, люблю и мне нужно, она не моя, но была! ещё быть может!; мне насрать, люди не вещи и нельзя чем-то владеть, тем более против желания, тем более вокруг ходят миллионы и ещё пара несчастных случаев помогут мне обрести новую проблему. Скриптовые языки имеют явные преимуществе перед компилируемыми, ведь не надо каждый раз перезапускать программу и пересобирать исходники. Меньше проблем с утечками памяти и отслеживание конкурирующих ресурсов. Каждому скрипту по сессии. Битлз остаются единственным источником оптимизма, этот оплот держится до последнего и вливает в наушники всё новые и новые порции, которые расползаются по мозгу и дарят мне ещё несколько тактов, в течении которых в голове находится место для программных конструкций. Этот текст бессмысленнен, а жизнь бесцельна, а знакомства в аське приводят только к другим знакомствам в аське. Это начинается в онлайне и кончается в онлайне и теперь я снова боюсь запускать эту программу. Это нытьё? Я неприспоcоблен? Ерунда, текст не о том. Это слепок с мыслей человека в отдельно взятый промежуток времени. Тут много мусора и однако это выливается в нечто структурированное. Варимся в собственном соку и выдаём мысль за мыслью. Открытие за открытием. Решение за решением. Мнение за мнением. Бесконечная машина по производству мыслей.

Поймал эксклюзивную багу в свою daily bugs collection.
Как такой идиот как я может любить, хотеть, писать программы и слушать добрую светлую музыку битлз?

А давайте чего-нибудь выложим!
Серёга, ты как?
Я бы вот чего-нибудь выложил. Вот прямо сейчас пойду и выложу.
Без комментариев? Хрен с ними, ты не понял, это не главное.
Серёга говорит, что вчера выкладывал, и ему очень нра.
Гы, чувак, LOL Ж-))))
* * *
JPEG. Medium.
* * *
Save your changes! Save your changes! Save your changes!
ДЖИ-ПЕГ! НЕ-ПРОЙ-ДЁТ! ДЖИ-ПЕГ! НЕ-ПРОЙ-ДЁТ!
* * *
Its now safe to go home. (Я, после ухода с работы шефа)
* * *
Oracle поднялся. К дождю.
* * *
Новое подключение! Набирает? Подними трубу, там слышно. Ага, хорошо. Соединился? Зарегился в сети? Ок, быстро открываем браузер. Быстрее, пока коннект не упал. Логинься на LiveJournal. Быстрее, бля, чего эта мозилла тормозит? Мозилла тормозилла. Ну наконец-то! Угу, написать. Ну, пошла. Есть!